БИОГРАФИЯ


КАТРЕНКО
ПУБЛИКАЦИИ
РАБОТА С ИЗБИРАТЕЛЯМИ
ЗАКОНОТВОРЧЕСТВО
ПАРТИЙНАЯ ЖИЗНЬ
ПОЗИЦИЯ
ПУБЛИКАЦИИ
ПИСЬМО ДЕПУТАТУ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПРЕСС-СЛУЖБА
поиск

Депутаты Госдумы комментируют решение о создании стабилизационного фонда на случай кризисных ситуаций

Телеканал "Россия", Парламентский час
12 октября 2003 г.

Ведущие -  Мария Бахтина и Олег Воробьев.

ВЕДУЩИЙ: В Государственной Думе продолжается работа над федеральным бюджетом на будущий год. Второе чтение планируется в среду, 15 октября. Отличительной чертой бюджета-2004 станет стабилизационный фонд, своеобразная попытка правительства застраховать страну от экономических потрясений и создать финансовый резерв на случай возможных кризисных ситуаций. Ведь в памяти нынешнего поколения и потеря всех сбережений, и многомесячные невыплаты зарплаты, и зловещие слова "секвестр" и "дефолт". Защитит ли стабилизационный фонд от повторения подобных событий? Какие статьи бюджета в случае кризиса должны финансироваться из стабилизационного фонда в первую очередь? Должны ли средства фонда работать в экономике? Об этом наш сегодняшний разговор.

ВЕДУЩИЙ: Решение о создании стабилизационного фонда уже принято, но споры о целесообразности его создания, о том, как следует распорядиться его средствами в случае кризиса, кто и как должен управлять стабилизационным фондом, споры об этом в самом разгаре и в сегодняшней нашей программе прозвучит точка зрения депутатов Государственной Думы, работающих в различных комитетах палаты.

Алексей МИТРОФАНОВ, ЛДПР: Моя точка зрения, что вообще нужно использовать дополнительные средства, которые сейчас у нас появились, для того, чтобы увеличить минимальную заработную плату в стране. Причем это нужно не в каких-то там популистских целях, это нужно для того, чтобы рос потребительский спрос. Чем больше будут люди получать, тем больше они будут тратить. Если они будут больше тратить, заживет, заработает вся промышленность, легкая, пищевая. Мы не можем никак развить наш потребительский рынок, потому что нет покупателей.

Валерий РЯЗАНЦЕВ, ОВР: Депутаты поддержали идею правительства о создании стабилизационного фонда, потому что все мы исходим из понимания сложившейся пока положительной конъюнктуры цен на внешнем рынке, прежде всего энергоресурсов. Вторая составляющая этой проблемы в том, что эта конъюнктура не долгосрочна. На сегодняшний день практика показывает, что периоды колебания конъюнктуры положительной и отрицательной где-то 5-6 лет, 5-6 лет благоприятной конъюнктуры, 5-6 лет не очень благоприятной конъюнктуры. И в этой связи создание такого стабилизационного фонда решает самую главную задачу - устойчивости бюджета страны.

Николай АРЕФЬЕВ, заместитель председателя Комитета по собственности: Я глубоко уверен в том, что этот стабилизационный фонд сегодня вреден, так же как и профицитный бюджет вреден, он не играет положительной роли в нашей экономике, и удивительно странная позиция нашего правительства не инвестировать в свою собственную экономику. Куда эти деньги направляются? Эти деньги, согласно положению о стабилизационном фонде, направляются в общем-то на закупку ценных бумаг у иностранных государств. Но вот что интересно: что эти ценные бумаги в общем-то размещаются под 2 процента годовых, хотя нам в долг дают деньги под 5 процентов. Таким образом мы теряем колоссальные деньги, обкрадывая свою экономику, и свое государство, и свой народ мы инвестируем чужого дядю.

Валерий ЗУБОВ, депутатская группа "Народный депутат": 5 лет назад кризис. Сегодня кризиса нет. Вот если мы отдаем себе отчет, что кризиса нет, что мы идем в рост, и что сейчас у нас появились возможности принимать решения, которые в будущем никогда не приведут к кризису, или по крайней мере, так скажем, помягче к таким кризисам, какие мы пережили за последние 15 лет. Стабилизационный фонд из серии такого рода решений, на перспективу.

Владимир КАТРЕНКО, председатель Комитета по энергетике: Это дополнительный фактор, который гарантирует последовательность проводимых реформ, последовательность того курса, который взят президентом, взят правительством и всеми теми, кто им сегодня помогает, на проведение политики предсказуемой, понятной и прозрачной, для того, чтобы не было, не повторялась практика, когда на протяжении месяцев, а то и нескольких месяцев, не выплачивается заработная плата, задерживаются пенсии. Это позволяет сегодня руководству страны грамотно и оперативно решать вопросы с выплатой внешних долгов. Как вы знаете, в течение последних лет правительство ни одного рубля, ни одного доллара в долг не взяло, и этот курс, эта линия продолжается.

ВЕДУЩИЙ: Безусловно, стабилизационный фонд необходим как резервное средство для предотвращения даже риска невыплаты зарплаты, пенсий, стипендий, риска сокращения финансирования социальных программ в случае резкого падения цены на нефть. Экономический кризис всегда больно ударяет именно по финансированию социальной сферы. А если говорить о финансировании здравоохранения, то в случае кризиса под угрозой может оказаться жизнь многих людей. И поэтому вопрос о создании стабилизационного фонда это вопрос, на мой взгляд, не просто экономический и политический, это еще и вопрос нравственный.

Репортаж

КОРР.: Медицина у нас сегодня нищенствует, об этом знает каждый. Хотя в этом году на здравоохранение ушло 39 млрд. рублей, а 2004 году планируется 48 млрд., но для России этого все равно недостаточно. На одном из пленарных заседаний Государственной Думы прозвучали следующие цифры: в России сегодня ежегодно людей умирает в 2 раза больше, чем рождается. Где же самое больное место в финансировании здравоохранения? На программу охраны материнства и детства, к примеру, сегодня направляется всего 10 процентов средств федерального фонда обязательного медицинского страхования. Кроме того, по информации Счетной палаты, при реализации этой программы установленный порядок расходования средств не соблюдается.

Александр БАРАНОВ, академик РАМН: Существовало в свое время такое негласное, так скажем, правило, что в консолидированном бюджете субъекта Федерации, страны в целом на охрану материнства и детства выделяется от 30 до 40 процентов всех средств. Сегодня, к сожалению, забыли об этой цифре и мы знаем, что есть регионы, где в бюджете на здравоохранение и охрану материнства и детства приходится около 10 процентов, а это уже тот рубеж, когда идет развал всей помощи матерям и детям, и неизбежно так оно и будет, если не увеличить средства.

КОРР.: Самое тяжелое сегодня, считают специалисты, это нехватка средств на так называемые дорогостоящие виды лечения, необходимые человеку при серьезных заболеваниях. Что говорить, если сегодня любой больной, проходящий лечение в стационарных учреждениях, сам запасается лекарством, приносит в больницу постельное белье, заботится о своем питании. И еще. По данным Госкомстата, у нас стремительно растет цена на лекарства. Это, конечно, беспокоит в первую очередь пожилых людей и пенсионеров, тех, кто больше всего нуждается в медикаментах. Тревогу бьют и льготники, которым все чаще и сложнее получать в аптеках лекарства по бесплатным рецептам. Из года в год сокращается их список. Сейчас всего 44 наименования лекарств относится к льготным, а еще в 2001 году их было 165. Все перечисленные программы требуют четкого, стабильного бюджетного финансирования и если вдруг цены на нефть упадут, то только средства стабилизационного фонда позволят смягчить потери федерального бюджета и сохранить выполнение программ здравоохранения.

Николай ГЕРАСИМЕНКО, председатель Комитета по охране здоровья и спорту: Что больше всего нас беспокоит и чего мы боимся, если вдруг не хватит средств, бюджет не будет добираться, да? Это прежде всего программа охраны материнства и детства. Вот сейчас программа "Здоровый ребенок". Для России это проблема, здоровые дети. Вы знаете, была диспансеризация детей, на которой обнаружилось, что у нас более 70 процентов детей больные. Ну, обнаружить это не проблема, проблема: что делать, какими средствами исправлять эту проблему? Вот эта программа может оказаться под угрозой. Вторая проблема. У нас все время идет рост ВИЧ-инфицированных, СПИДа. Это прежде всего активное молодое население и это экономически для России очень опасно. Есть возможность и куда направить средства. Поэтому здесь вот если стабилизационный фонд создавать, то нужно четко, на уровне Государственной Думы расписать, куда пойдут средства.

Валерий РЯЗАНЦЕВ: Нам нельзя на сегодняшний день вот все те сверхдоходы, которые получает федеральный бюджет за счет благоприятной конъюнктуры цен на внешнем рынке, прежде всего по энергоносителям, использовать только на то, чтобы их сейчас проесть. А если случится неблагоприятная ситуация, что мы будем делать тогда? Когда мы уже заранее предопределим политику и повышение заработной платы, что нам потом, снижать заработную плату? Этого, безусловно делать нельзя.

Валерий ГАРТУНГ, Комитет по бюджету: Создавать стабилизационный фонд, я считаю это нецелесообразным. Гораздо важнее считаю для экономики страны, если бы правительство использовало данный нам судьбой момент, что вот у нас на протяжении последних лет очень высокие цены на нефть и дополнительные доходы от высоких цен на нефть, направило на снижение налоговой нагрузки и создало бы условия для несырьевого роста экономики. И тогда бы действительно у нас была возможность решения задачи, поставленной президентом перед федеральным собранием удвоения ВВП за ближайшие 10 лет и ликвидация бедности.

Валерий ЗУБОВ: Опыт Красноярского края как раз действительно поучителен в этой части. После 1998 года, к сожалению, в это время уже не работал в исполнительной власти края, цены на продукцию, производимую в крае... ее удельный вес просто большой, и поэтому бюджет стал расти. И в этих условиях вместо того, чтобы решить вопросы, создать стабилизационный фонд, деньги были распределены сейчас, исходя из предпосылки, что так будет всегда, а так не стало. Поменялись цены, но самое главное, доходы стали расти у населения и они не стали вкладываться в те затраты, которые планировались региональной властью. И провалился целый ряд программ: строительные, доплаты ветеранам, учителям, социальные доплаты. Они просто провалились, потому что как раз отсутствовал стабилизационный фонд. Опыт Красноярского края, как отрицательный опыт, поучителен, его не надо повторять.

ВЕДУЩИЙ: Оглядываться в решении серьезных вопросов на зарубежный опыт давняя российская традиция. И часто бывает так, что перенимаем мы как раз не самое лучшее. Но вот в случае со стабилизационным фондом, на мой взгляд, стоит обратить внимание на опыт тех стран, где подобные фонды существуют уже не один год.

Репортаж

КОРР.: Идея создания стабилизационного фонда отнюдь не является оригинальным ноу-хау российских политиков. В конце 90-х такие фонды действовали в 15 странах и отдельных государственных регионах. Условно говоря, эти фонды можно разделить на собственно стабилизационный и сберегательный, или фонды будущих поколений. И если первые признаны уравновешивать доходы и расходы государства в условиях изменения рыночной конъюнктуры, а их доход в основном зависит от текущих цен на природные ресурсы, то вторые, как правило, имеют постоянный источник доходов и должны обеспечить будущим поколениям в случае истощения полезных ископаемых безбедное существование. Вот уже 10 лет в Норвегии успешно действует фонд, сочетающий в себе и те, и другие функции. Создание такого фонда было обусловлено прежде всего снижением объемов добычи нефти и увеличением процента пожилых людей. Средствами фонда правительство имеет право пользоваться только с разрешения парламента и направлены они могут как на краткосрочные цели, например компенсацию падения доходов, так и на долгосрочные социальные программы. Во многом благодаря деятельности фонда инфляция в стране была сведена практически к нулю, а ежегодные отчисления в фонд выросли до 6 процентов валового внутреннего продукта страны.
Стабилизационный фонд в Чили, его еще называют медным, был создан в 1985 году с целью сделать государственный бюджет независимым от колебаний мировых цен на медь. Использовать правительству средства фонда разрешается только в том случае, если текущая цена на медь оказывается ниже установленной правительством. Так в конце 80-х средства фонда были направлены на погашение внешнего долга и субсидирование цен на бензин. Максимальная величина фонда была достигнута к 1997 году и составила 5 процентов валового внутреннего продукта страны.
Создание в 1998 году стабилизационного фонда в Венесуэле было вызвано необходимостью защитить государственный бюджет от падения цен на нефть. Особенность фонда стала его децентрализация. Средства фонда по мере необходимости распределяются между центральным правительством, регионами и государственной нефтяной компанией. Использование же средств фонда возможно с одобрения конгресса только в двух случаях: если цены на нефть упали или если объем средств фонда превысил 80 процентов среднегодового дохода от экспорта нефти за последние 5 лет.
В американском штате Аляска существуют два фонда, как сберегательный, так и стабилизационный. Первый формируется за счет 25-процентных отчислений от всего объема платежей за использование минеральных ресурсов. Основная сумма фонда не зависит ни от цен на нефть, ни от положения в бюджетной сфере. Она может быть использована только через внесение поправки в Конституцию штата на референдуме. Доходы, получаемые от инвестиционной политики фонда, ежегодно распределяются губернатором и законодательной властью штата. Традиционная часть доходов выплачивается в виде дивидендов всем гражданам штата. К концу 1999 года этот дивиденд составил 1770 долларов на человека. А стабилизационный фонд был создан в ответ на резкое падение цен на нефть в конце 80-х. Однако доходы фонда не связаны с изменением цен на нефть и формируются за счет налоговых отчислений, ежегодно определяемых конгрессом штата.
Отличительной чертой стабилизационных фондов арабских стран является их закрытость и отсутствие четких принципов накопления и использования средств. Известно только, что доходы нефтяного фонда Кувейта не зависят от колебаний цен на нефть и на сегодняшний день составляют 10 процентов всех государственных доходов и всех доходов от собственных инвестиций. С одобрения Национальной ассамблеи страны часть средств фонда была использована в годы кризиса в Персидском заливе. Таким образом опыт работы стабилизационных фондов в различных странах мира свидетельствует о том, что они могут стать весьма существенным подспорьем для укрепления экономики страны, а значит не грех его взять на вооружение и российским политикам.

Георгий КОСТИН, Комитет по промышленности: Я, например, год назад был в Иране, который считается нами все-таки отсталой страной в организационном плане. Вот они примерно такой фонд тоже нефтяной создают. Не так много нефти они добывают, но они что делают? Продают нефть по мировым ценам, но внутри страны, эти деньги направляют внутри страны на продажу собственного бензина, и поэтому сегодня цена бензина как у нас при советской власти, то есть на уровне питьевой воды, даже дешевле. То есть, - понимаете? - каждая страна должна создавать какие-то фонды, должна действительно использовать то, что у нее есть в избытке и после этого направлять его на те нужды, которые нужны в стране.

Валерий ЗУБОВ: Идея стабилизационного фонда на самом деле, она вносилась депутатами вот начиная с 2001 года. И, кстати, это бралось по аналогии с тем, что сделали в Норвегии. Именно идея о том, что ресурсы, которые нам отвела природа, а не сами мы сделали, не связаны с нашими способностями, предпринимательскими, интеллектуальными, еще какими-то, это общенародное достояние действительно. И не только тех, кто сейчас живет, но и тех, кто будет жить, то есть часть этих ресурсов принадлежит нашим детям.

Николай АРЕФЬЕВ: Конечно, надо было бы учитывать мировой опыт и не только слушать Международный Валютный Фонд, а применительно к тому, как делают это в других странах, и у себя поднимать экономику, развивать сельское хозяйство для того, чтобы доходная часть бюджета росла за счет нашей работы предприятий, а не за счет того, что мы постоянно берем в долг у иностранцев и никак не можем отдать эти долги, да еще нарастающие проценты.

Владимир КАТРЕНКО: Мы в обязательном порядке, чувствуя себя ответственными детьми своей родной земли, должны все делать для того, чтобы лучший опыт многих стран мира в этом отношении перенимать. Ну и, вот опять же, давая характеристику тем действиям, которые предприняты исполнительной властью в части создания стабилизационного фонда, хочу подчеркнуть, что его создание - это первый шаг к тому, чтобы последующие шаги соответствовали пожеланиям широкого круга наших сограждан, и по вопросам использования природной ренты, и по вопросам использования наших ресурсных возможностей, и по вопросам рационального использования бюджетных ресурсов.

Валерий РЯЗАНЦЕВ: Я бы еще отметил интересный пример той законодательной инициативы, которая сейчас будет рассматриваться, по изменению параметров бюджета 2003 года, согласно которой почти 70 млрд. рублей из дополнительных доходов бюджета 2003 года будут распределяться по основным параметрам расходных статей бюджета. Там есть и социальные расходы, там есть расходы на правоохранительную систему, на компьютеризацию, на образование и так далее, и так далее. Это тот, будем говорить, хороший пример, как дополнительные доходы, сформированные за счет благоприятной внешней конъюнктуры, используются на нужды всего бюджета.

ВЕДУЩИЙ: Выступая недавно в Нью-Йорке, президент России Владимир Путин заявил о планах создать в России именно фонд будущих поколений. Это задача стратегическая и решение ее займет не один год. Но уже сегодня, заглядывая в будущее, предстоит определиться с тактикой, как сделать так, чтобы стабилизационный фонд стал не только аварийной подушкой безопасности для нашего бюджета, но и создавал возможности для дальнейшего развития экономики.

Репортаж Валерия Новикова

КОРР.: В России на сегодняшний день есть разные мнения о создании стабилизационного фонда, фонда будущих поколений и его назначение. Есть мнение, что правительство стремится создать для себя еще один финансовый ресурс для решения своих узких вопросов, поэтому эти деньги лучше сегодня отдать на решение социальных и прочих проблем. Сторонники фонда напротив, считают, что ни в коем случае нельзя сегодня распылять те сверхприбыли, которые получает страна за счет высоких цен на природные ресурсы. Ведь нужно что-то отложить и для будущих поколений на черный день, поскольку от возможности экономического кризиса сегодня не застраховано ни одно государство в мире. Стоит отметить, что сторонников создания стабилизационного фонда у нас гораздо больше и среди них самые известные российские экономисты и ученые. Однако серьезные разногласия существуют по поводу способов создания фонда.

Дмитрий ЛЬВОВ, академик РАН: Если мы будем следовать тому, что записано в Конституции, недра, природные наши богатства и так далее являются государственной собственностью, то давайте этот принцип тогда развернем, и тогда будет понятно, что рента, доход от использования природно-ресурсных потенциалов и есть основный источник создания фонда будущего поколения. Сегодня это порядка 46-52 млрд. долларов, которые могли бы поступить.

Виктор ИВАНТЕР, директор института народнохозяйственного прогнозирования, академик РАМН: Что такое рента? Это не специальные какие-то деньги, это просто часть выручки компаний. То есть, короче говоря, как она сейчас используется, используется рента или нет? В действительности, скажем, если мы берем систему "Газпрома", куда уходит рента "Газпрома"? Вот то, что мы держим низкие внутренние цены на газ, значит мы эту ренту уже раздаем. Стабилизационный фонд может... единственный способ - это часть выручки компаний. Можно это делать.... Два способа есть: либо из тех налогов, которые мы уже получаем, мы часть налогов отправляем в стабилизационный фонд, это один вариант. Второй вариант, что мы увеличиваем налогообложение нефтяных компаний, забираем у них остатки этой природной ренты в собственный стабилизационный фонд. Весь вопрос заключается в последствиях.

КОРР.: По мнению академика Ивантера, компании, лишившись части природной ренты, все равно будут искать способы вернуть себе прежний уровень доходов и это может произойти за счет снижения вложений в модернизацию скважин, в геологоразведочные работы, а также может отразиться и на ценовой политике, то есть бесследно это не пройдет и в любом случае простые люди тоже неким образом примут участие в создании фонда и в данной ситуации важно, чтобы создаваемый фонд, как фонд будущих поколений, стал настолько эффективен, чтобы положительные моменты от его работы в значительной степени превышали и вместе с тем сглаживали бы те отрицательные, которые могут возникнуть.

Виктор ИВАНТЕР: В действительности это нормальная, совершенно прагматическая задача, которая должна быть решена правительством и парламентом. Они должны понять, зачем они это делают, кто будет этим фондом руководить, кто будет управлять, при каких условиях он будет использован и так далее.

Дмитрий ЛЬВОВ: Это должен быть работающий фонд. То есть если сегодня это 40 или 50 млрд. долларов, то это не значит, что это сундук, где эти доллары находятся и так далее. Он должен работать с приращением. Следовательно определенная его часть должна идти в инвестирование в очень надежные финансовые инструменты, которые давали бы потом приращение, чтобы через 5 лет это было бы уже не 50, а 70 млрд., и так далее. И только по решению парламента определенная какая-то часть используется на текущие нужды бюджета данного года, а основная масса идет приращение. Ну, например, когда кончится нефть или цена на нефть упадет, мы должны быть готовы, что у нас главный и определяющий для России наукоемкий сектор, наша обрабатывающая промышленность. Значит, нужно, чтобы эта рента использовалась для того, чтобы поднять прежде всего обрабатывающую промышленность, поднять науку, наукоемкие технологии, которые будут завтра определять лицо нашей экономики.

КОРР.: Сегодня перед нами стоит главная задача - стать из мировой ресурсной кладовой страной, которая успешно растет и развивается за счет высокотехнологичного производства. Сколько лет уйдет на то, чтобы российская экономика поднялась на качественно новый уровень и заняла достойное место в мире, сказать пока что трудно, может быть и 20, и 30 лет. И фонд будущих поколений, фонд развития страны нужно создавать сегодня.

Валерий ЗУБОВ: Впрямую не вытекает из того, что предлагает правительство, но я бы серьезно подумал. Стабилизационный фонд может послужить серьезным таким спусковым инструментом запуска некоторых программ, например, ипотечного кредитования. Не надо говорить, что это вот сейчас надо сделать, надо рассмотреть возможность использовать его как механизм для запуска.

Алексей МИТРОФАНОВ: Нужны активы. Надо разрабатывать месторождения, надо добывать нефть, надо разрабатывать новые технологии, делать перспективные национальные самолеты, как китайцы, сверхтехнологичные проекты в космосе развивать, потому что это нужно. Например, мы могли бы объявить о национальной экспедиции на Марс к 2020 году и под это дело вся промышленность заработает на новые технологии.

Георгий КОСТИН: Вывод на орбиту полезной нагрузки, дорогостоящая вещь, у нас в 6 раз дешевле, чем в Америке. Поэтому сегодня чего нам цепляться за МКС, станцию, перейти на обычные рыночные отношения. Давайте торговать. Вам нужно свозить туда топливо или космонавтов? Пожалуйста, но давайте цену в 6 раз больше, чем у нас стоит, мировую цену. И вот вам, пожалуйста, появляются деньги, появится потребность в ученых, они не станут уезжать оттуда, появится потребность в инженерных кадрах. Они будут не торговать на базаре, получив диплом, а стремиться в эти институты, получать там нормальную зарплату. То есть, есть у нас сегодня масса источников, но для этого нужно смотреть хотя бы, ну, на 10 лет вперед.

Валерий РЯЗАНЦЕВ: Расчеты показали, что если, не дай Бог, случится вот такого рода падение цен до уровня 15 долларов за баррель нефти, то мы сможем к концу 2004 года иметь стабилизационный фонд, который нам позволит покрывать дефецит федерального бюджета на протяжении 23 месяцев, то есть у нас будет такой лаг по времени, когда экономика может адаптироваться к условиям такого неблагоприятного стечения обстоятельств. И цели, на которые будут расходоваться, это прежде всего покрытие дефицита и оказание помощи регионам в выплате заработной платы, в выплате тех социальных мандатов, которые на сегодняшний день прописаны в федеральных законах, я имею в виду закон о ветерах, закон о социальной защите инвалидов, законы, связанные с детскими пособиями и с выплатой социальных пособий.

Владимир КАТРЕНКО: Есть, конечно же, оппоненты, есть возражающие против создания стабилизационного фонда в нашей стране. Я же считаю, что при том рейтинге, который имеет сегодня президент, этот фонд совершенно необходим, потому что нет сегодня ни одного примера тому, что использование бюджетных ресурсов в течение последних трех лет проводилось нерационально или непоследовательно. Я считаю, что рейтинг президента позволяет сегодня безбоязненно создавать подобного рода фонд, потому что есть абсолютная уверенность того, что контроль за его использованием будет обеспечен достаточный.

ВЕДУЩИЙ: Участники нашей программы поставили множество вопросов, на которые, очевидно, и должен дать ответы будущий закон о стабилизационном фонде. Главный вопрос в том, насколько успешно мы используем накопленные резервы, удастся ли обеспечить стабильность развития экономики, а значит и непрерывность улучшения жизни людей.
До свидания, всего вам доброго.



 дизайн:
Web-Мастерская — студия веб-дизайна


наверх