Депутат Государственной Думы Владимир Семенович КАТРЕНКО

Биография

Публикации
Избирательный округ
Фотогалерея



Официальный сайт фракции
 

Воспитание молодежи на основе многонациональных традиций народов Северного Кавказа (из выступления на Втором Южно-Российском Форуме общественности)

Едва ли не самой главной проблемой нашего настоящего и будущего является воспитание молодежи на основе многонациональных традиций народов Северного Кавказа. Ведь если нам не удастся сохранить, развить, а где-то порой и восстановить уважительный и глубокий диалог поколений отцов и детей, испокон веков характерный для всех народов Северного Кавказа, у нас не будет ни единства, ни стабильности, ни развития, достойного нашей великой страны.
В этом диалоге поколений народные традиции, память о предках играют особую роль. Если наши дети не увидят у нас, родителей, трепетного отношения к семье, Родине, истории и государству, мы рискуем в будущем превратиться в политических бомжей. Да и не только в политических.
Уважение к старшим и забота о младших, любовь к родной земле и собственному народу, доброе отношение ко всем нациям и народностям, живущим по соседству и на всей территории великой России, патриотизм и готовность жертвенного служения Отечеству, - вот те нравственные традиции, которые всегда отличали народы Северного Кавказа. Верность этим традициям всегда служила залогом стабильности и мира в нашем многонациональном регионе. Партия «Единая Россия» прекрасно осознает, что воспитание молодежи на основе этих нравственных принципов может служить залогом сохранения единства страны и укрепления межнационального согласия в свободной стране. Ведь только в такой стране чувство свободы и чувство ответственности в душе каждого гражданина не противоречат, а дополняют друг друга.
Не случайно именно об этом говорил наш Президент Владимир Владимирович Путин в Послании Федеральному  Собранию РФ: "Мы – свободная нация. И наше место в современном мире будет определяться лишь тем, насколько сильными и успешными мы будем».
Устойчивое развитие Северного Кавказа, преодоление кризисных явлений, решение назревших проблем, обеспечение целостности и безопасности этого стратегического для России региона во многом зависит от последовательной молодежной политики.
Будем откровенны: за последние годы мы серьезно подрастеряли наши традиции в деле интернационального воспитания молодежи, формирования подрастающего поколения в духе высоких морально-этических устоев и ценностей, которые были характерны для многонационального народа России. И здесь можно высказать немало обоснованных претензий, как к отечественной образовательной школе, так и к институтам гражданского общества.
Сегодня наша молодежь оказалась в ситуации, когда нарушена цепь передачи ценностей. Мы в 90-е годы прошлого столетия весьма преуспели в разрушении прежних идеалов, да так, что чуть было не выплеснули вместе с водой и ребенка. Надо признать, что в начале XXI века мы оказались перед угрозой разрыва связей между прошлым и настоящим, распада связи времени. Альтернативой этому провалу может стать изменение отношений к прошлому, традиционным ценностям.
Приоритетным направлением молодежной политики является решение проблемы занятости молодежи. И здесь весьма показательным может быть опыт субъектов Южного Федерального округа, в частности, Ростовской области, где не первый год успешно реализуется целевая комплексная программа, которая предусматривает поддержку центров содействия трудоустройству выпускников, проведение ярмарок вакансий и профориентрационных курсов.

Общество должно дать шанс молодому человеку стать патриотом своей страны. Очень важно, чтобы принятые Государственные программа "Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации" и "Концепция патриотического воспитания граждан Российской Федерации" не остались на бумаге.
Для Северного Кавказа особую актуальность представляет собой так называемый "исламский фактор". Нас не может не беспокоить тот факт, что в создании молодых людей существует противоречие по отношению к исламу: с одной стороны, исламские духовные лидеры провозглашают ислам религией, утверждающей естественный и здоровый патриотизм, с другой стороны, существуют негативные процессы, которые проходят под исламским лозунгом и характеризуются как терроризм и экстремизм.
На межнациональные отношения серьезное негативное воздействие оказывают также безработица, особенно в районах, располагающих избыточными трудовыми ресурсами, правовой неурегулированностью земельных и других отношений, проявлением этнократических устремлений. В числе важнейших проблем, требующих решения: обеспечение политической и правовой защищенности малочисленных народов и национальных меньшинств Юга России.
Считаю, что нельзя бездумно отбрасывать прежний опыт вузовского воспитания, хотя следует воспринимать и принимать его критически, вносить в воспитательную работу и новые идеи, и новые формы. Поэтому региональные университеты могут и должны быть центрами в формировании нового духовного потенциала общества, формирования культурных процессов, возрождения и развития культур народов Южного Федерального округа.
Впервые за много лет наше государство столкнулось с необходимостью решения проблемы утраченной всеобщей грамотности молодежи. Общественные движения, партии и другие институты гражданского общества, к сожалению, остаются в стороне от заинтересованного определения путей развития воспитательной сферы, трудоустройства молодежи, в формировании ее кадрового, профессионального и научного ресурсов. И эти проблемы особенно остро стоят в Южном Федеральном округе.
Поэтому задачи сегодняшнего дня: во-первых, необходимо четко обозначить ключевые направления молодежной политики на Северном Кавказе, во-вторых, оказать конкретную помощь регионам на пути их укрепления и развития.

(Май, 2005)

Конкурентоспособность: государство, предприятие, человек

Из послания президента В.Путина Федеральному Собранию РФ 26 мая 2004 г.: "Сегодня – чтобы в непростых условиях глобальной конкуренции занимать ведущие позиции – мы должны расти быстрее, чем остальной мир. Должны опережать другие страны и в темпах роста, и в качестве товаров и услуг, и в уровне образования, науки, культуры. Это - вопрос нашего экономического выживания. Вопрос достойного места России в изменившихся международных условиях".

В минувшем году по уровню конкурентоспособности Россия находилась на 127 месте из 180 стран, оцениваемых Всемирным экономическим форумом. По жизненному уровню населения мы находились в седьмом десятке.

Наша страна вот уже в течение 15 лет строит рынок. В рыночной системе основное место занимают отношения конкуренции, и справедливости ради стоит отметить, что значительная часть законодательства России, как и любой другой страны, посвящена регулированию именно конкурентных отношений. В нашей стране такое направление законодательного регулирования получило название "антимонопольного законодательства". Напрямую ни в одном законодательном акте не упоминается термин "конкурентоспособность", но при этом большинство мер, которые прописаны в антимонопольном законодательстве, направлены именно на поддержание и увеличение конкурентоспособности товаров. Таким образом, косвенное регулирование конкурентоспособности продукции все же происходит.

Но этого явно недостаточно. Повышение конкурентоспособности России должно стать главной идеей нашего вхождения в XXI век. Все действия Президента, Федерального Собрания, Правительства, каждого министерства и ведомства, каждого политика должны оцениваться не с точки зрения соответствия тем или иным экономическим взглядам, а по единственному критерию: “способствуют ли эти действия укреплению или ослаблению конкурентоспособности России”.

В течение многих десятков лет в нашей стране в условиях высокой монополизации производителей регулятором производства продукции являлся не реальный спрос, а - с точностью до наоборот - производство и административно-командный механизм распределения, которые регулировали потребление, формировали потребности и выпуск показателей. В этих условиях проблема конкурентоспособности товара у производителей практически не возникала, а если и возникала, то решалась лишь в отношении той продукции, которая подлежала реализации на внешнем рынке. С развитием рыночного механизма эта проблема, естественно, резко обострилась, и ее решение потребовало активного поиска путей и методов повышения конкурентоспособности производимых и потребляемых товаров.

Зададимся вопросом, что обеспечивает выживание для значительной части российского бизнеса? Передовой менеджмент? Уникальная стратегия развития? Новые технологии?

Недавно я спросил одного знакомого директора, что обеспечивает ему преимущество перед американским конкурентом.
Ответ директора был таким: "Во-первых, моя продукция всегда будет дешевле, потому что существуют специфические российские преимущества (дешевые газ, нефть, рабочая сила). Во-вторых, россияне, как известно, уже научены создавать новые разработки в тяжелых условиях. И вообще, не надо нас с американцами сравнивать. Мы слишком разные. У моей компании оборот 50 миллионов долларов, а у них - 7 миллиардов".

Что ж, во многом этот директор прав. Стоимость природного газа и электроэнергии в России в 5-7 раз меньше, чем в США. Зарплата рабочего меньше в 10-20 раз. И даже с учетом производительности труда, которая в России ниже раз в пять, выигрыш в затратах все равно получается солидный.

Так что же все-таки кроется под понятием конкурентоспособность? Как красивое слово связано со сложнейшей, противоречивой практикой государственного управления, осуществления законодательной деятельности, тенденциями экономического развития страны? Как это слово соотносится со сложным спектром видов производства, отраслей, продукции, структурой экспорта и импорта страны, экономическими условиями, в которых функционирует бизнес?

Под конкурентоспособностью надо понимать способность предприятия, объединения, региона произвести и продать не в убыток себе некую продукцию. Но уже одно только это - произвести и продать - подразумевает целый ряд совершенно конкретных обстоятельств и проблем. Чтобы достичь результата, нужно иметь: современные основные фонды, инновационные виды продукции, инвестиции, доступные кредиты, кадры высокой квалификации, ноу-хау, интеллектуальную продукцию, защищенную авторскими правами, развитые прикладную и фундаментальную отрасли науки и еще много чего.

И при этом надо иметь в виду, что достижение конкурентоспособности не является самоцелью. Это лишь инструмент решения задач другого порядка – обеспечения высокого качества жизни населения посредством достижения устойчиво высоких темпов экономического роста.

Можно сказать, что конкурентоспособность российской промышленности - это флаг, который Правительство должно нести в руках как главный символ преобразований в экономике. Это та идея, которая может объединить людей независимо от их политических предпочтений и положения в обществе.

И еще важно осознать: для того чтобы экономический рост был эффективным, устойчивым и долговременным, а продукция - конкурентоспособной, все ветви государственной власти должны работать четко и слаженно, не допуская никаких пауз и тем более провалов. Они должны работать в рамках единой концепции ускоренного развития, придерживаться одной стратегии. Если начнутся политические «разборки», борьба между группами элиты, если вдруг экономическое развитие, подобно тому, как это было в предыдущее десятилетие, станет заложницей политических «загогулин», темпы роста неизбежно снизятся и ни о какой конкурентоспособности не может быть и речи.

И наоборот, если будет конкурентоспособная промышленность - будут: экспорт и валютные поступления (независимость от состояния международных сырьевых рынков), стабильные налоговые поступления в бюджет, занятость населения, социальная и политическая стабильность, заслуженное положение России на международной арене.

В 2003 году острота конкуренции отечественных товаров с импортными заметно усилилась. Причиной стало удешевление импортной продукции, ставшее следствием значительного укрепления рубля в реальном выражении по отношению к доллару США. За 2003 год реальное удорожание рубля оставило 15,5% по сравнению с 4,2% в предыдущем году.

В сложившихся условиях повышение производительности труда, наряду с возобновлением роста инвестиционной активности, стало для отечественных производителей единственно возможным способом сохранить и расширить свое присутствие на внутреннем рынке. В результате, в 2003 году произошел кардинальный перелом в её динамике: последовательное замедление роста производительности труда в 2000-2002 годах (с 9,5% до 3,2%) сменилось его ускорением, составившим по итогам 2003 года более 6%.

Серьезный рост в прошедшем году показал, в частности, строительный сектор, причем не только в Москве, но и в провинции. Уровень доходов граждан вырос, значит, начали больше покупать домов и квартир – отсюда и бурный рост строительства. Очень вырос сектор услуг, значительно увеличились объемы торговли. Это тоже связано с ростом благосостояния населения, с увеличением количества прибыльно работающих предприятий и организаций.

Успешно работают черная и цветная металлургия. Такие известные компании, как «Северсталь», «Норильский никель», «Русский алюминий», Магнитка, НЛМК, УГМК обновляют оборудование, внедряют высокие технологии, все более масштабно работают на внешнем рынке.

Есть рост и в машиностроении, которое на протяжении многих лет пребывало в очень тяжелом положении. Наращивает мощности автомобилестроение – наши автозаводы меняют модельные ряды, все более активно работают сборочные производства – «Автотор» в Калининграде, «Форд-Всеволожск» в Ленинградской области, «Донинвест» в Ростовской области. Теперь «российские иномарки» - БМВ, «Форд-Фокус», «Ситроен», «КИА» - не экзотика, а, как говорится, средство передвижения. Хорошие показатели демонстрирует российский ВПК – в последние годы наша страна вновь заняла второе место в мире по экспорту вооружений и военной техники, обойдя таких серьезных конкурентов, как Франция, Великобритания, Германия, Китай. Наши самолеты, вертолеты, танки, ракетные комплексы завоевывают новые рынки – в Юго-Восточной Азии, Латинской Америке.

Поддержание конкурентоспособности обеспечивается в российских условиях, прежде всего, через активизацию процессов модернизации производств. Она затрагивает и основные фонды, и производственные технологии, и принятые на большинстве предприятий механизмы корпоративного управления. При этом модернизация производственных активов является серьезным стимулом к перетоку капиталов из сырьевых в перерабатывающие сектора и сферу услуг.

Анализ процессов модернизации производств позволяет сделать ряд выводов о наиболее эффективных методах ее стимулирования.
Большинство факторов модернизации находится на микроуровне, в руках предприятий, Правительство может оказывать на них лишь косвенное воздействие, создавая соответствующую систему стимулов. С одной стороны, Правительство должно стимулировать процессы модернизации, с другой, обеспечивать условия для ее осуществления. Главным условием для этого является нормальный деловой предпринимательский климат. Поэтому необходимо наряду с применением специальных стимулирующих механизмов продолжить проведение намеченных в рамках Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу рыночных преобразований.

Разумеется, основным стимулом для модернизации является конкуренция, она  заставляет предприятия повышать свою эффективность. Однако в течение всего периода рыночных преобразований по многим направлениям государство стремилось ограничить конкурентные проявления. В качестве аргумента выдвигалась необходимость переходного периода для перестройки технологий и систем управления на уровне предприятий. И все же за прошедшие 15 лет наиболее эффективным компаниям удалось достичь высокого уровня конкурентоспособности. Как правило, это произошло в отраслях, имеющих сильные стимулы для модернизации, относительно слабо защищенных от конкуренции различными государственными инструментами. Предприятия же, не испытывавшие сильного конкурентного давления, как правило, не могут сегодня на равных конкурировать с иностранными производителями. Это свидетельствует о необходимости повышения стимулов для модернизации через усиление конкуренции на внутреннем рынке.

Основные и наиболее эффективные инструменты, имеющиеся в руках государства и позволяющие ему стимулировать модернизацию производств, – это механизмы антимонопольной политики, таможенно-тарифные инструменты и регулируемые тарифы на услуги инфраструктурных монополий. Все они должны использоваться с целью повышения конкуренции.

Что касается антимонопольной политики, то Правительству Российской Федерации необходимо активизировать деятельность не только в рамках внутреннего рынка в целом, но и обратить пристальное внимание на локальные монополии. Как правило, именно локальные монополии во многих случаях являются ограничителем развития для малого и среднего бизнеса, наиболее активно осуществляющего модернизацию.

При этом государственная активность не должна стать серьезным барьером для объединения компаний. Требуется пресекать злоупотребление монопольным положением, но не бездумно препятствовать любому объединению предприятий. Если новая компания получает в результате объединения большие преимущества на мировом рынке, и при этом обязуется соблюдать ряд условий при работе на внутреннем, то такое объединение вполне отвечает интересам развития российской экономики.
Другой инструмент стимулирования конкуренции, а как следствие и модернизации производства – таможенно-тарифная политика. Создание для отечественных производителей «тепличных» условий снижает стимулы для их эффективной работы. Искусственная защита лишь консервирует отсталость.

В России сегодня средняя эффективная ставка по импортным пошлинам составляет 10-11% против 3-4% в странах Евросоюза и США. При этом  издержки (оплата труда, тарифы на электроэнергию) в этих странах не ниже, чем в России. Предприятиям в данном случае приходится идти не столько по пути ценовой конкуренции, сколько через оптимизацию менеджмента, активное внедрения инноваций, создание новых рынков.

Вместе с тем, речь не идет о немедленном снижении таможенных пошлин и отмене всех существующих ограничений. Проблема снижения таможенных барьеров требует гибкого подхода. Этот ресурс необходимо использовать в процессе переговоров по снятию барьеров, возникающих перед российскими товарами на мировых рынках. Процесс пересмотра таможенных и тарифных ограничений должен осуществляться на двусторонней основе. При этом снижение таможенных барьеров, повышение открытости экономики должно сопровождаться развитием механизмов поддержки экспорта.

Третий инструмент стимулирования модернизации производств, имеющийся в распоряжении государства, – регулирование деятельности инфраструктурных монополий. На сегодняшний день государство прямо или косвенно регулирует цены на продукцию и услуги железнодорожного транспорта, электроэнергетики, газовой монополии, предприятий жилищно-коммунального хозяйства. Стоимость этих товаров и услуг на внутреннем рынке существенно ниже мировой.

Относительно низкая стоимость товаров и услуг инфраструктурных монополий приводит к неэффективному использованию ресурсов и снижению стимулов к применению энергосберегающего, как правило, высокотехнологичного оборудования.

В то же время, нельзя производить прямое повышение цен вне зависимости от происходящих процессов реструктуризации монополий. В рамках существующей системы повышение цен приведет лишь к росту затрат самих монополистов, что означает неэффективное использование экономических ресурсов. Работа по выделению из монополий конкурентных составляющих и организации жесткого контроля над монопольной частью должна быть продолжена. Повышение цен должно происходить одновременно с процессом реструктуризации, а создающийся рынок поможет определить реальную цену.

Прирост выручки монополистов, обусловленный повышением цен на их продукцию, а не улучшением ее качества, должен изыматься государством посредством налоговых и таможенно-тарифных инструментов. В какой-то мере эти средства позволят минимизировать отрицательные последствия для населения – через рост заработной платы работников бюджетной сферы, пенсий, снижение общей налоговой нагрузки на предприятия перерабатывающих отраслей и сферы услуг.

И еще одно соображение. Конкурентоспособность, как универсальный принцип, не такая уж безобидная вещь. Если сейчас воспользоваться им и вывести национальную экономику на свободную конкурентную мировую площадку, заставить конкурировать все российские отрасли на мировых рынках без применения защитных и регулирующих импортных, экспортных мер, то совершенно очевиден результат. Единственной конкурентоспособной отраслью, которая выживет и останется на плаву, будет сырьевая отрасль. Очевидно, это противоречит национальным интересам и стратегии развития России. Нам же важно форсировать рост вне нефтяного и газового секторов – в машиностроении, металлообработке, легкой промышленности, лесоперерабатывающем комплексе, строительстве коммуникаций и инфраструктуры, в сельском хозяйстве.

Принцип конкурентоспособности не может быть универсальным. Есть ряд секторов производства, видов продукции, которые никогда не будут участвовать в конкурентной борьбе. В первую очередь это ядерное оружие. Это продукция социального, гуманитарного и обязательного для цивилизованного государства назначения. Следует учитывать и  специфические проблемы России, связанные с климатическими, транспортными, северными издержками, с повышенным социальным пакетом. Целый ряд производств должен быть локализован на национальной территории с использованием мер защиты от необоснованной импортизации. Все это связано с тем, что государственная политика, государственная цель и программа развития не могут быть абстрагированы от социальных аспектов, от уровня жизни большинства населения, здоровья, психологического комфорта и стабильности, сохранения национальных традиций, которые являются значимыми ценностями на уровне личности и целого народа.

Принцип конкурентоспособности должен применяться, с одной стороны, на внешних рынках с очень значительными ограничениями, а, с другой стороны, во внутреннем отношении, как способ стимулирования развития, как один из индикаторов государственно-управленческих действий. Но ни в коем случае нельзя сводить принцип конкурентоспособности к абстрактному лозунгу, за которым не стоит ничего, кроме красивых слов. Нужно понимать, что есть интересы стратегического развития страны, принципы ответственности государственной власти перед своим народом и своей страной. Для этого одних лозунгов недостаточно.

О ТЭКе

Топливно-энергетический комплекс традиционно занимает особое место в экономике России. ТЭК для России значит больше, чем любая другая отрасль экономики. Энергетический сектор обеспечивает жизнедеятельность всех отраслей национального хозяйства, консолидацию субъектов Российской Федерации, во многом определяет формирование основных финансово-экономических показателей страны. В то же время он является не только базой для развития отечественной экономики, но и инструментом проведения внутренней и внешней политики.

Подобное положение отрасль будет занимать еще долгое время. Недавно Правительство РФ одобрило основные положения Энергетической стратегии на период до 2020 года, которые призваны вывести ТЭК на новый качественный уровень: он должен стать финансово устойчивым, экономически эффективным и динамично развивающимся.

К сожалению, в последнее десятилетие ХХ века российский ТЭК развивался в направлении, противоположном мировым тенденциям. В лидирующих странах прирост ВВП приходится главным образом на обрабатывающую промышленность и сферу услуг. Удельный вес сырьевой продукции, в том числе топливно-энергетических ресурсов, в структуре мирового ВВП постоянно снижается. Эту реальность следует учитывать, говоря о проблемах и перспективах ТЭК России, роли энергетического фактора в ее развитии. Россия остается великой энергетической державой только по энергетическому ресурсному потенциалу и как производитель первичных энергоресурсов. Что касается статуса “экономической сверхдержавы”, то Россия потеряла его. Это подтверждается показателями потребления первичных энергоресурсов на душу населения. Да и по общему объему энергопотребления, скажем, США и Китай превосходят Россию в 4,5 и в 2 раза соответственно. При этом надо учесть, что почти половина энергоресурсов расходуется в России неэффективно, что усугубляет ее экономическое отставание от других государств.

И все же: можно ли согласиться с бытующим у нас в стране и за ее пределами утверждением, что Россия сегодня - сырьевая держава и таковой останется навсегда? Да, за прошлый год доля отраслей ТЭКа в экономике страны превысила 20 процентов, достигнув 1185 миллиардов рублей. При этом акцизы, налоги, таможенные сборы, выплаченные предприятиями комплекса, превысили 38 процентов доходов федерального бюджета. А экспорт топливно-энергетических ресурсов принес 52 миллиарда долларов.

Но из этого вовсе не следует вывод о сырьевом статусе России, ее полной зависимости от интересов импортеров наших природных ресурсов. Да и сама по себе отрасль вполне самодостаточна. ТЭК – это ведь не интриги вокруг РАО ЕЭС или “Газпрома”, как кто-то пытается убедить общественность. ТЭК – это многотрудная и результативная работа. Отрасль богата яркими личностями, талантливыми менеджерами, людьми с широким кругозором, рыночной хваткой и государственным мышлением. А такой ресурс всегда востребован и всегда будет играть определяющую роль в обеспечении энергетической безопасности страны.

Вызовы, которые стоят сегодня перед Россией в энергетической сфере, сложны и многообразны. Начавшийся экономический рост, безусловно, приведет к еще большему спросу на энергоресурсы. Но расширение их добычи и производства с каждым годом будет натыкаться на ограничители, связанные с изношенностью основных фондов, с тем, что старые месторождения исчерпываются, а новые находятся во все более труднодоступных районах, что мы долго жили лишь на заделах, накопленных в советские времена, а разведку новых запасов природных богатств по-настоящему не вели, что не хватает инвестиций и т.д.

Меня могут спросить: что же, у этих и подобных им проблем не существует решения? Важно осознать сложность задачи и, исходя из этого, квалифицированно браться за ее решение. Необходимо прежде всего усилить государственное воздействие на формирование цивилизованного энергетического рынка, вплотную заняться ценовой, налоговой, таможенной политикой, лучше стимулировать инвестиции, совершенствовать законодательство и нормативно-правовую базу.

Что касается инвестиций, то, по некоторым оценкам, нашему ТЭКу для нормального развития требуется больше 30 миллиардов долларов в год. Чтобы найти такие средства, надо в корне пересмотреть структуру внутренних расходов самих энергетических компаний. Я сторонник того, чтобы себестоимость энергоносителей более тщательно проверялась не только на уровне самих производителей, но и контрольными органами государства. Думаю, рано или поздно мы придем к этому.

Еще один путь — пpивлечь свободные средства населения. А для этого надо, чтобы государство отказалось от принципа невмешательства в дела акционерных компаний и разработало меры, которые дали бы гражданам определенные гарантии сохранности их инвестиций. Может, это не будут гарантии от хозяйственного риска (рынок есть рынок), но от жуликов и проходимцев — определенно. В бюджете, думаю, тоже надо менять отраслевые пропорции и увеличить долю ТЭKa. Хотя бы потому, что сегодня на него приходится почти половина консолидированного бюджета страны и львиная доля валютных поступлений.

И, наконец, пора активнее привлекать частные средства, в том числе иностранных инвесторов. Надо, чтобы они частично заменили государство по масштабному инвестированию в целях модернизации существующих и развития новых мощностей, обеспечения надежности и доступности продукции ТЭКа. При этом цены должны быть справедливыми и обоснованными, то есть рыночными. Поиском механизмов для привлечения таких инвесторов занимается вместе с Правительством РФ, Советом Федерации и специалистами отрасли депутатский корпус Государственной Думы.

Наш комитет способствовал тому, чтобы законодатели дали “зеленый свет” привлечению в российскую экономику крупных инвестиций. Вот лишь один пример. В разработку Штокмановского месторождения, которой АО “Росшельф” (дочернее предприятие “Газпрома”) займется совместно с несколькими зарубежными компаниями, предполагается вложить 18 миллиардов долларов.

Привлечения значительных финансовых ресурсов потребует также и реализация масштабных проектов в Ямало-Ненецком автономном округе. Известно, например, что новая команда менеджеров “Газпрома” пошла на пересмотр инвестиционной стратегии: деньги поступят на дальнейшее освоение месторождений Ямала, где находится основная ресурсная база газовой компании.

Чтобы качественно изменить ситуацию и выйти на интенсивный путь развития топливно-энергетического комплекса, от всех заинтересованных сторон, в том числе и от депутатского корпуса, потребуются трудные и нестандартные решения. Отсутствие такого подхода может привести к тому, что в ближайшей перспективе мы утеряем созданные трудом многих поколений соотечественников позиции в этой важнейшей из отраслей нашей экономики.

О транспорте

Задача транспортной отрасли – не только отслеживать и удовлетворять спрос на свои услуги. Она призвана стимулировать развитие производства и торговли, способствовать повышению качества жизни. В своем развитии она должна идти хотя бы на шаг впереди других отраслей экономики, быть катализатором ее роста. Именно так определил стратегическую задачу транспортников президент России Владимир Путин на конференции “Транспорт России на рубеже веков”.

Решить эту задачу можно в первую очередь благодаря созданию надежной и всеобъемлющей законодательной базы. И депутаты Госдумы ведут эту работу, сводя к минимуму количество белых пятен в транспортном законодательстве. Можно с уверенностью сказать, что в отрасли сложились контуры правовых отношений, адекватных сегодняшним потребностям. Вступили в силу “Воздушный кодекс Российской Федерации”, “Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации”, “Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации”, Закон “О безопасности дорожного движения”.

Ратифицирован целый ряд международных конвенций, а также соглашение о международном транспортном коридоре “Север-Юг”. В Комитете Госдумы по энергетике, транспорту и связи прошли парламентские слушания на тему: “Состояние и перспективы развития российских транспортных коридоров Европа-Азия”.

Совместно с Правительством предстоит детально рассмотреть проекты федеральных законов: “О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними”, “О морских портах Российской Федерации”, “О Российском международном реестре судов”, “Устав автомобильного транспорта Российской Федерации”.

Проделана огромная работа по созданию пакета законов о железнодорожном транспорте (они были приняты в конце 2002 года) и по подготовке внутренней реформы системы МПС.

Большое значение имеют принятые Госдумой законопроекты “О транспортно-экспедиционной деятельности” и “О внесении изменений и дополнений в приложение II Закона Российской Федерации “О международном коммерческом арбитраже” (о подведомственности споров Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации).

Пришло время рассмотреть в Государственной Думе пакет законов по дорожной деятельности, которые уже несколько лет не имеют видимого продвижения. Кроме того, требуется подготовить национальную программу развития дорожной системы на период до 2025 года. Она должна стать одной из составных частей транспортной стратегии России.

Известно, что на рынке международных перевозок российские автомобильные, морские и воздушные перевозчики конкурируют в неравных условиях, работая в значительно худших налоговых и кредитных условиях. Что касается автомобильного транспорта, то в марте нынешнего года вышло постановление Правительства “О дополнительных мерах государственной поддержки российского автомобильного транспорта, предназначенного для международных перевозок”. Документ внес изменения в постановление “О таможенном тарифе” - увеличение ставки на импорт старых седельных тягачей и отмена пошлины на новые грузовики и прицепы, ввозимые для эксплуатации на международных линиях. Теперь при закупках новой техники за рубежом российские транспортники смогут экономить примерно 25 тыс. долларов с каждой машины. Речь идет о подвижном составе, отвечающем требованиям стандартов Евро-3, без которого доступ российских перевозчиков на международный рынок будет закрыт

В области морского транспорта необходимо решить две главные задачи.

Во-первых, в самое ближайшее время в соответствии с поручением Президента должна быть полностью решена проблема применения нулевой ставки НДС при осуществлении международных перевозок. Она, если можно так сказать, “тянет ко дну” не только моряков, но и речников, и автомобилистов, препятствует росту экспорта транспортных услуг, который может дать России не меньше, чем некоторые отрасли промышленности.

Во-вторых, по-прежнему сохраняется тенденция снижения тоннажа национального флота России. Чтобы переломить ее, в ближайшее время должен быть создан Российский международный реестр судов. В мировой практике этот инструмент стал общепринятым, а Россия, не имея его, несет убытки.

Однако проблемы развития флота нельзя сводить только к увеличению числа судовладельцев и тоннажа. Россия с ее грузовой базой и растущим экспортом, с высоким уровнем морского образования могла бы эффективно развивать огромный комплекс услуг – подготовку кадрового и управленческого состава, развитие судового и портового сервиса, шип-менеджмента, фрахтования судов. Пока этим проблемам не уделяется должного внимания, а жаль.

Словом, мы у себя в Комитете весьма серьезно подходим к вопросам развития составных частей транспортного комплекса и имеем достаточно четкое представление о том, в каком направлении и как следует двигаться.

В прежние годы наша экономика строилась в расчете на конфронтацию и оборону, а внешняя торговля ориентировалась на ближайших соседей. Соответственно развивалась и транспортная инфраструктура, которой мы сейчас вынуждены пользоваться.

Развитие сотрудничества, интеграция, выход на глобальные рынки, ограничения, возникшие на традиционных маршрутах, требуют совсем другой системы коммуникаций. Уже сейчас в планах на будущее фигурируют такие цифры, как дополнительные 120 млн. тонн экспорта нефти к 2010 году. Подобные прогнозы заставляют пересматривать представления 90-х годов о пропускной способности трубопроводов и портов, закладывать резервы их мощностей. Словом, система транспортного обеспечения внешней торговли требует диверсификации.

Действия транспортников во внешнеэкономической сфере направлены на поддержку национального транспортного бизнеса, на выработку выгодных для нас условий вступления в ВТО, защиту российских перевозчиков от дискриминации.

В прошлом, 2002 году, только развитие портовой индустрии позволило значительно укрепить экономические и геополитические позиции России, особенно на Северо-Западе и в Каспийском бассейне. Были построены и введены в эксплуатацию портовые комплексы общей мощностью около 4 млн. тонн. Грузооборот российских портов вырос за год почти на треть, и их роль в интеграции России в мировую экономику будет продолжать расти.

За последние 2-3 года удалось реализовать ряд проектов, благодаря которым Россия в значительной степени обеспечила свою независимость на экспортном рынке и располагает своеобразным “контрольным пакетом” – 75 процентов морского экспорта перерабатывается в российских портах.

Но сейчас ощущается недостаток мощностей портов и сопряженной с ними инфраструктуры других видов транспорта. К тому же используются они далеко не эффективно. Это может значительно ограничить экспорт, особенно нефти и нефтепродуктов, зерна, угля – и не только по мощностям, но и по направлениям торговли. Мне представляется, что Минтранс, МПС, Минэкономразвития выбрали совершенно правильный курс на развитие морских и речных российских портов.

Необходимо развивать транспортные коридоры, о которых мы много говорим, но мало что делаем. С этой целью следовало бы более эффективно и целенаправленно использовать имеющиеся у нас финансовые ресурсы, активно привлекать внутренние и внешние инвестиции.

Придать системность этому процессу способен перспективный транспортный баланс, который увязал бы развитие инфраструктуры транспорта с перспективами производительных сил и внешней торговли. Необходимость транспортного баланса как формы увязки развития транспорта, энергетики и внешней торговли уже ясно просматривается. Например, при обсуждении проектов выхода магистрального трубопровода к глубоководному незамерзающему Баренцеву морю, где возможно создание порта, пригодного для использования танкеров с большим водоизмещением. Подобные проекты обсуждаются и применительно к Тихоокеанскому побережью России.

Только создав поистине современную, разветвленную, отвечающую требованиям XXI века транспортную систему, наша страна сможет обеспечить себе и экономическое процветание, и достойное место в мире.

О проблемах реформирования естественных монополий

Тезисы выступления Председателя Комитета Государственной Думы по энергетике, транспорту и связи В.С. Катренко

4 июня 2003 г.

Регулирование естественных монополий представляет собой одну из самых интересных тем в области экономической политики государства. Здесь пересекаются интересы самих компаний, акционеров, потребителей продукции и в более широком смысле государства и населения. Именно поэтому этой теме уделяется столь большое внимание в последнее время. 
Прежде чем обсуждать вопросы реформирования естественных монополий, хотелось бы остановиться на самом предмете нашего обсуждения. Идея естественной монополии основана на утверждении, что в отдельных отраслях наибольшая эффективность достигается при наличии единственного поставщика товаров или услуг. Как сказал всеми нами уважаемый Евгений Ясин: "Монополии - они потому и монополии, что естественные". Любая здравая экономическая политика должна ориентироваться на рациональное использование ресурсов страны. Поэтому мы не можем отказаться от естественных монополий. Они существуют по объективным причинам.

Теперь можно уточнить, что следует понимать под реформированием естественных монополий. Реформа не означает уничтожение. Реформа означает создание новых правил поведения для естественных монополий. Какими должны быть эти правила?

Не секрет, что, занимая монопольное положение на рынке, поставщик сталкивается с искушением использовать свою власть для увеличения доходов. Поступая таким образом, он начинает продавать свою продукцию или услуги дороже, чем это могли бы делать конкурирующие фирмы. Снова напрашивается, казалось бы, простое решение - разрезать нарушителя на части, поделить между ними рынок и ждать результатов конкуренции. Однако особенность естественной монополии в том и заключается, что соотношение "затраты - выпуск"   у нее всегда будет лучше, чем у любого другого числа компаний на рынке. При любой технологии и при любом поведении монополиста. Следовательно, решать проблему "неправильного", так сказать, поведения монополии нужно другим способом.

При каких условиях компания, которая является естественной монополией, может изменить свое поведение на рынке? Ответ на этот вопрос и будет определять наше понимание целей и задач реформирования. Во всех развитых странах именно такой подход определяет политику государства в отношении естественных монополий. Представляя общественные интересы, государство склоняет естественных монополистов к соблюдению справедливых цен и справедливых издержек.

В основе современной политики регулирования лежит представление о том, что наилучший инструмент влияния - это не сама конкуренция, а угроза конкуренции. То есть никто не разрушает естественную монополию. Хотя, конечно, нельзя не согласиться с тем, что иногда эти призывы могут прибавить их автору популярности. Однако еще Авраам Линкольн говорил, что "дом разделенный выстоять не может". Кстати, в США это понимают и поддерживают общенациональные принципы в организации своей инфраструктуры. Даже если ее элементы принадлежат разным собственникам. Очевидно, и нам следует над этим работать, в том числе в плане законодательства.

Итак, естественные монополии сохраняются, но при этом создаются условия для появления на рынке новых игроков. Совсем не обязательно, чтобы эти компании уже присутствовали на рынке. Но они должны иметь возможность в любой момент на этот рынок войти. Если монопольный поставщик завышает цены, потребитель может обратиться к новому поставщику.

Такой подход получил название теории состязательных рынков. В начале 80-х годов эта теория получила всеобщее признание. И только на ее основе стало возможным проведение масштабных реформ отраслей инфраструктуры в европейских странах.

Отправной точкой в теории состязательных рынков выступает понятие безвозвратных инвестиций, достаточно значительных по объему и специфических по характеру. Наличие таких инвестиций у естественной монополии служит барьером для вхождения на этот рынок новых игроков. Таким образом существующая в отрасли естественная монополия (в виде одной компании или группы компаний на основе сговора) приобретает возможность получения дополнительной прибыли за счет потребителей. В свою очередь, общество вынуждено расходовать значительные средства на содержание структур, обеспечивающих мониторинг и контроль за поведением естественных монополий.

Ключевой элемент - условие возникновения в отрасли конкурентных отношений. Для этого необходимо, чтобы  у входящих на рынок компаний не было риска безвозвратных издержек. С этой целью им обеспечивается свободный доступ к имеющимся в отрасли производственным мощностям и инфраструктуре. Одновременно с этим при расчете тарифов на их продукцию применяются методики, где исключается возмещение исторических отраслевых затрат. Как правило, в этих случаях тариф конструируется на основе метода предельных издержек. Естественная монополия испытывает в данном случае давление со стороны потенциального, а не реального конкурента.

Результатом такого подхода становится изменение ценовых и производственных решений, принимаемых естественной монополией, в сторону большей экономической рациональности. Иными словами, естественная монополия принуждается государством принять на себя некоторые дополнительные обязательства. Они выражаются, в частности, в ограничении внутренней склонности к нецелесообразному размещению ресурсов. Под "неправильными" понимаются такие действия, которые отличаются от общераспространенной рыночной практики или от предписаний регулирующего органа.

Понятие внутренней дисциплины и внутренних обязательств имеет для естественной монополии принципиальное значение. Отсутствие таких обязательств неизбежно приводит к сравнительно более высоким издержкам как для общества, так и для самой компании-монополиста. В качестве иллюстрации можно привести пример из истории. Королевские дома Европы, занимая деньги в долг, всегда были вынуждены брать их под более высокие процентные ставки, чем на рынке. Причина этому очень проста и, к сожалению, близка теме этого семинара. Всем банкирам было известно, что расходы короля нельзя ни ограничить, ни проверить.

Таким образом, отсутствие прозрачности в работе естественных монополий повышает затраты на их содержание. Равно как и затраты общества на контроль за их поведением в рыночной экономике. Известно, что на долю естественных монополий приходится более трети общего объема инвестиций в экономику России. Положение в этой сфере во многом определяет инвестиционный климат в целом по стране. В ближайшей перспективе естественным монополиям придется все больше средств привлекать из внешних источников. Если сейчас доля рыночных источников финансирования капвложений не превышает 5 - 10 процентов, то вскоре она может составить 30 и более процентов. Поэтому повышение эффективности и прозрачности инвестиций является принципиально важной задачей проводимых реформ.

Безусловно, практика реформирования российских естественных монополий имеет свои национальные особенности. Каждое государство находит свое решение в зависимости от уровня технического и экономического развития, традиций государственного регулирования и управления. Вступление в силу законов, определяющих принципы реформирования естественных монополий, которые уже прошли через Комитет по энергетике, транспорту и связи или над которыми продолжается работа, означает только первый этап реформы. В дальнейшем мы не раз будем возвращаться к этим проблемам. И здесь нам необходим общий подход к пониманию того, как функционируют и как регулируются естественные монополии.

О реструктуризации РАО «ЕЭС России»

Как известно, несколько месяцев назад РАО «ЕЭС России» предложило план своей реструктуризации, который, по мнению его авторов, и должен заложить основы инвестиционной привлекательности электроэнергетического сектора. Копий по этому поводу сломано немало. В результате, на мой взгляд, вполне прояснились по крайней мере три позиции.

Первая: реструктуризация действительно необходима. При этом важно выделить, так называемую, естественно-монопольную составляющую (транспортировка и диспетчеризация), усиливая роль государства в контроле за ней и параллельно осуществляя перевод на рыночные начала потенциально конкурентной сферы, которая охватывает генерацию электроэнергии и ее сбыт. Другое дело, как именно это осуществить.

Вторая: хотя мы по привычке и называем предстоящую реформу «реструктуризацией РАО», «планом Чубайса» и т.д., в действительности речь идет не о судьбе одной, пусть даже очень крупной компании, а о сложнейшем комплексе вопросов, в котором переплетены интересы и государства, и регионов, и тысяч хозяйствующих субъектов, и миллионов наших граждан. Следовательно, вопрос выходит за рамки компетенции одного лишь РАО «ЕЭС». Вообще проблемы рынка электроэнергии в стране должны решаться не на собраниях акционеров. Недостаточно даже простого одобрения правительством плана, выдвинутого уважаемой компанией. Общество должно получить целостную концепцию реформирования российской электроэнергетики от имени самого правительства. При этом, разумеется, надо учесть все лучшее из концепции самого РАО. Как, впрочем, и все разумное из того, что предлагается ныне другими сторонами.

Третья позиция: принципиально важно, чтобы еще до начала реформ в энергетике были приняты основополагающие законы, закладывающие четкие и справедливые правила игры на будущем рынке электроэнергии. Пока же все у нас крутится в основном вокруг структуры собственности в будущих сетевых, генерирующих и сбытовых компаниях.

Вопрос о собственности — крайне важный и очень деликатный. С одной стороны, необходимо обеспечить максимально надежные рычаги влияния на электроэнергетический сектор государству (согласен с Германом Грефом — в сетевой компании ему должно принадлежать не менее 75% акций). С другой — надо не распугать, а наоборот, привлечь инвесторов и создать живую, стимулирующую развитие отрасли конкурентную среду. Не боясь и широкого привлечения частного, в том числе и зарубежного, капитала.

О реформе энергетики

Чтобы вывести российскую экономику на запланированные 5-5,5% роста, потребуется существенно увеличивать производство и добычу всех энергоносителей — нефти, газа, угля... Но наибольшая потребность у страны будет именно в электроэнергии.

Как следует из недавно одобренной правительством энергетической стратегии России до 2020 года, ее выработку необходимо поднять почти вдвое, доведя за 20 лет до 1,62 трлн кВт ч. Задача чрезвычайно трудная, особенно если учесть, в сколь плачевном состоянии пребывает эта отрасль сегодня: износ основных фондов достигает 60%, причем ситуация ухудшается.

Следует внимательно присмотреться к опыту всех зарубежных стран, так или иначе реформировавших свою электроэнергетику — Великобритании, Германии, Испании. Причем не только к позитивным моментам, но и негативным. Скажем, к опыту Казахстана. Оппоненты реформ, кстати, часто ссылаются на те проблемы, которые пережили казахстанцы, где в свое время инвестор, скупивший электростанции, в ответ на не устраивавшие его тарифы и неплатежи, просто взял и остановил производство энергии.

До фактического запуска рынка электроэнергии нужно четко продумать, как он будет регулироваться, определиться с системой биржевой торговли электроэнергией, вопросами диспетчеризации и балансировки энергомощностей, доступа к электросетям продавцов и потребителей, ценообразования, защиты прав частных инвесторов и т.д.

Создание законодательства, которое отвечало бы на эти и другие вопросы, должно стать первым пунктом плана реформ, чтобы не получилось после реструктуризации, что одни отвечают только за генерацию, другие только за транспортировку или сбыт. А кто отвечает за поддержание в общероссийской сети необходимой частоты электрического тока, неизвестно. Если мы станем запускать рыночный механизм, не разобравшись с полномочиями, ситуация запутается окончательно.

В целом же в ближайшей перспективе нам надо выходить на создание энергетического кодекса, который бы в целостном виде, без противоречий и нестыковок, регламентировал все правила игры в энергической сфере.

О прагматизме

Правительство и Дума, закладывая в бюджет на 2001 год среднюю цену нефти в 21 доллар за баррель, на мой взгляд, достаточно точно определили минимальную планку. Ясно, что вокруг цен будет идти борьба. США, другие страны Запада задействуют все рычаги давления на нефтедобывающие страны. В итоге должен сложиться некий компромисс, устраивающий всех.

Европейцы, напуганные топливным кризисом, стали куда больше думать о роли России. Многие откровенно признаются, что видят в российском газе своего рода понтон для евро в конкуренции с долларом. Нам надо быть готовыми пройти через жесточайший торг по поводу условий поставок газа. В этом торге будет постоянно присутствовать и тема наших долгов Западу, и многое другое. Выход один — грамотно и настойчиво торговаться за свои интересы.

Очень правильно, что в Энергетическую стратегию России до 2020 года вошел тезис о преодолении зависимости от европейского рынка энергоресурсов, диверсификации экспортных потоков в южном и восточном направлениях, и прежде всего — в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Нынешняя Дума в этом отношении более прагматична, чем предыдущая. За минувший год наш комитет провел через Думу шесть законов по СРП по крупнейшим месторождениям, каждый из которых дает «зеленый свет» крупнейшим инвестиционным проектам.

Что касается рынка высоких технологий, то нам нужно прежде всего избавиться от иллюзий. С распростертыми объятиями никто нас и наши даже самые блестящие ноу-хау не ждет — за эти рынки надо бороться. Сколько шума стоит, к примеру, по поводу проекта по выходу на мировой рынок переработки облученного ядерного топлива (ОЯТ). Но ОЯТ — это вовсе не отходы. Это ценное сырье, которое можно перерабатывать и использовать. И это позволяет не ждать инвестиций в атомную энергетику, экологические программы, а заработать их в объемах, измеряемых десятками миллиардов долларов.

Надо становиться прагматиками. А формула прагматизма такова: меньше идеологии и политики, и как можно больше экономики.

О трубопроводном транспорте

Следует признать, что долгое время у законодателей просто руки не доходили до многих проблем ТЭКа. Постоянно находилось что-то, казавшееся более важным, неотложным, а нужные нефтяникам, газовикам, трубопроводчикам, работникам других отраслей ТЭКа законодательные акты не разрабатывались. Однако время не терпит: ведь, по прогнозам, возможен энергетический кризис. Износ основных фондов в нефтедобыче составляет уже 60 процентов, в нефтепереработке — 80, в электроэнергетике — 55, в перманентном кризисе угольная промышленность. В трубопроводном транспорте тоже проблем достаточно: четверть от общей протяженности магистральных нефтепроводов эксплуатируется свыше 30 лет, еще треть — свыше 20.

Всеми признано, что ТЭКу срочно нужны крупные (до 30 млрд долларов в год) инвестиции, а привлечь их можно только в том случае, если нам удастся создать умные и привлекающие инвесторов "правила игры" и, в первую очередь, добротные, современные законы.

Укрепляя государственный контроль над магистральными трубопроводами, мы, разумеется, не должны забывать, что живем в рыночных условиях и «правила игры» должны быть адекватны им, должны стимулировать предпринимательский интерес, инвестиции. А значит, в закон надо закладывать и принцип равнодоступности к трубе всех производителей нефти, и эффективные механизмы, способствующие росту инвестиций в строительство новых трубопроводов. В случае необходимости должны оговариваться специальные налоговые режимы , государственные гарантии и т.д. Свои перспективы имеет идея создания трубопроводных консорциумов, вроде того, что реализуется в известном проекте — Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), но правовую основу для них тоже надо четко определить законом.

Труба — это не просто средство транспортировки той же нефти, это, образно говоря, нерв ТЭКа, дающий ему живую энергию. Есть труба — значит, есть возможность для освоения новых месторождений, привлечения инвестиций в нефтедобычу, расширения экспорта. Стало быть, надо строить, строить и строить нефтепроводы, определив при этом наиболее выгодные стратегические направления.

Об автотранспорте

Сегодня, к сожалению, российская автопромышленность не в состоянии выпускать большегрузные автомобили, которые по своим экологическим и иным стандартам могут беспрепятственно работать на дорогах Европы. Но и обновление нашего парка импортными машинами идет туго. Для облегчения участи автотранспортников вроде бы существует такая форма как лизинг. Но наше законодательство о лизинге таково, что все равно покупателю импортных грузовиков приходится сразу отдавать государству сумму, превышающую первый взнос за технику. И получается абсурдная ситуация: перевозчик еще и работать не начал, а уже неконкурентоспособен, уже банкрот. Стоит ли после этого удивляться, что российские компании контролируют сегодня не более четверти грузопотоков, что иностранцы вытесняют нас с собственного рынка автоперевозок. Причем обидно, что проигрываем мы зачастую не только западным фирмам, но и конкурентам из «транзитных» республик. В Прибалтике, Белоруссии, на Украине правительства и законодатели установили для перевозчиков куда более благоприятный режим.

Или возьмем такую проблему. Давным-давно уже стали притчей во языцех очереди на наших таможнях, из-за которых автотранспортники несут колоссальные экономические потери, изматывающие процедуры таможенного оформления, разного рода «околотаможенная» коммерция.

Реальность такова, что за возможность трудиться в нормальном правовом климате надо бороться. Вот взять тот же Таможенный кодекс. В Думе сегодня идет работа над новой его редакцией. Беда, однако, в том, что она не только не исправляет многих огрехов ныне действующей, но даже и усугубляет некоторые из них. А что касается автоперевозчиков, то проект нового кодекса оставляет их в том же бесправном положении. В прежней Думе этот вариант уже прошел первое чтение.

Мы, в частности, предложили законодательно установить предельные сроки прохождения таможенных процедур (если все документы в порядке — не более 24 ч.). Предложили исключить ту порочную практику, когда таможенники диктуют перевозчикам маршруты следования и пункты таможенного оформления по своему усмотрению, не считаясь с требованиями транспортного законодательства, экономической обоснованностью и оптимальными сроками доставки товаров. Предложили жестко регламентировать и деятельность различных коммерческих предприятий, работающих на складах временного хранения, платных стоянках, осуществляющих сопровождение грузов, чтобы услуги эти невозможно было навязывать, так сказать, в добровольно-принудительном порядке и по произвольным ценам.

Надо ставить вопрос о снижении или отмене налога на регистрацию транспортных средств, добиваться, чтобы НДС при приобретении большегрузных автомобилей по лизингу выплачивался не так, как это делается сейчас, а в течение всего лизинга.

Пора, наконец, разобраться и с тем, что транспортная сфера несет непомерную нагрузку, реализуя многочисленные социальные льготы, предоставленные различным категориям граждан. Спору нет, социальная поддержка ветеранов, инвалидов, малоимущих слоев населения необходима. Но надо, во-первых, соотнести реальные возможности государства с объемом предоставленных льгот: вряд ли можно назвать нормальной ситуацию, когда в льготниках оказывается чуть ли не две трети населения. А во-вторых, необходимо состыковывать законы, предоставляющие бесплатный и льготный проезд, с законами о соответствующей государственной поддержке транспортных отраслей. Пока это не сделано, вся транспортная сфера будет функционировать словно в неком искривленном пространстве.

Об энергетической безопасности

Есть масса примеров абсолютной неэффективности предприятий любой собственности — государственной, частной, смешанной — в тех случаях, когда не созданы соответствующие механизмы для их эффективной работы и отсутствует должная правовая база. Лучшей превентивной мерой против подобного, на мой взгляд, был бы закон «Об энергетической безопасности», в котором следовало бы прописать ограничения для участников рынка электроэнергии, независимо от форм собственности, их ответственность за снабжение потребителей электричеством и теплом. Кстати, эта ответственность должна включать в себя и ответственность за качественные показатели.

О коммунальной энергетике

Крайне необходим, по моему убеждению, и закон «О коммунальной энергетике». У предприятий жилищно-коммунального комплекса огромные долги перед энергетиками за топливно-энергетические ресурсы. Но и им самим должны огромные суммы многие госпредприятия, финансируемые из бюджета. Однако силы коммунальщиков и их влияние на должников не сравнить с силами РАО «ЕЭС». И получается, что они зачастую оказываются крайними. Думается, государство не имеет права самоустраняться от бед этой хлопотной отрасли, отдавая ее полностью на откуп местному самоуправлению. Те же уроки кризиса в Приморье убеждают: многое здесь нужно координировать и на федеральном уровне.

О государственной поддержке малых и средних нефтегазодобывающих предприятий

Следует принять и такие законы, которые не относятся к электроэнергетике напрямую, но крайне необходимы для создания конкурентной среды на будущем энергорынке. К примеру, закон «О государственной поддержке малых и средних нефтегазодобывающих предприятий». Понятно: чем больше будет конкуренция среди поставщиков энергоносителей, в том числе за счет благоприятствования малому и среднему бизнесу, тем легче будет удерживать на приемлемом уровне тарифы на них. Это в свою очередь позволит избежать резких рывков и в тарифах на электроэнергию.

Rambler's Top100